 |
|
Чаадаев Петр Яковлевич - Произведения - Избранные письма
.. Он слушал и слушал - пока за спиной его не раздалось хныканье сестренки; он обернулся: - Мэгги, сейчас же прекрати...
Здесь она объяснила, что птица вылетела в тот момент, когда она открыла дверцу, чтобы помешать ей драться с другой птичкой...
Молодой сириец. Как царевна бледна! Я никогда не видел, чтобы она была так бледна. Она похожа на отражение белой розы в серебряном зеркале...
Корзина цветов
Корзина цветов способны творить чудеса: самое скромное пространство сделается прекрасной долиной, если вы решите украсить его цветами. Украшать свадебный ритуал цветочными панно начали еще давным-давно, связав скоротечную красоту растений с периодичностью человеческого существования.
www.svadba-buket.ru
Смотрите также:
Хомяков Алексей Степанович. Несколько слов о "Философическом письме"
Чаадаев Петр Яковлевич. Анализ научной деятельности
М. И. Гиллельсон. Славная смерть Телескопа
Русский философ, публицист. Чаадаев П. Я.
Русская философия XIX в. славянофилы и западники (Чаадаев, Хомяков, Герцен).
«Избранные письма» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 330) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Трейс развернул газету, и Франсис остался один
со своими переживаниями. На остановке Шейди-Хилл он простился с Трейсом,
сел в свой подержанный "фольксваген" и поехал домой.
Дом стоял на участке Бленхоллоу и с виду напоминал коттеджи голландских
поселенцев колониальных времен. Он был просторнее, чем казалось на первый
взгляд. Общая комната была обширна и делилась на три части, как Галлия
["Записки о Галльской воине" Юлия Цезаря начинаются словами: "Вся Галлия
делятся на три части..."]. В загибающейся влево части был длинный, на
шестерых, стол со свечами и с фруктовой вазой посредине. Из открытой в
кухню двери шел аппетитный запах и доносилось скворчанье: Джулия Уид
готовила вкусно. Центром средней, самой большой, части служил камин.
Справа были книжные полки и рояль.
Комната блистала чистотой и спокойным порядком, ив окна, выходящие на
запад, еще тек ясный свет предосеннего солнца, прозрачный, как вода. Ничто
тут не было в забросе, глянец лежал на всем. На столике здесь не
наткнешься на жестяную коробку с тугой крышкой, где внутри вместо сигарет
- старая пуговица и потускневшая монетка. В камине не увидишь вчерашней
золы, На рояле стояли розы, отражаясь в лакированной широкой крышке; на
пюпитре - альбом шубертовских вальсов. Луиза Уид, девятилетняя хорошенькая
девочка, смотрела в закатное окно. Ее меньший брат Генри стоял рядом.
Самый же младший, Тоби, присел у каминного ящика для дров и разглядывал на
его отполированной меди выпуклые фигуры католических монахов, пьющих пиво.
Франсис снял шляпу, положил газету, не то чтобы он сознательно любовался
этой сценой - углубляться в созерцание он не привык. Здесь было его
гнездо, родное, созданное им, и он возвращался сюда с тем чувством
облегчения и обновления сил, с каким всякое живое существо возвращается к
себе домой.
- Привет, ребята, - сказал он. - Самолет, на котором я...
Девять вечеров из десяти ребята встречают отца радостно; однако сегодня
они перессорились...
ресурс Чаадаев Петр Яковлевич