Чаадаев Петр Яковлевич - Произведения - Апология сумасшедшего
Известно около тридцати случаев самовозгорания, и самый знаменитый из них, происшедший с графиней Корнелией де Баиди Чезенате..
прорывов, которые отрывают нас от нас самих, которые не дают "нам самим" даже времени сформироваться позади них, но которые, напротив, бросают нас в другую сторону, в сухую пыль мира, на у..
Ему в этом отношении явно повезло. Это еще объяснялось и тем, что до прошлого года, когда Бочерч стал партнером..
Смотрите также:
М. И. Гиллельсон. Славная смерть Телескопа
Д. И. Овсянниково - Куликовский. О Чаадаеве
Хомяков Алексей Степанович. Несколько слов о "Философическом письме"
Чаадаев Петр Яковлевич. Анализ научной деятельности
Русская философия XIX в. славянофилы и западники (Чаадаев, Хомяков, Герцен).
«Апология сумасшедшего»![]() Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 13) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Это понятно? — Понятно. — Отлично. Дальше: городская семья недовольна приездом парня — лишняя волокита, неудобства… и так далее. Парень неглупый, догадывается об этом и вообще начинает понимать, что городская судьба — дело нелегкое. Это его, так сказать, первые шаги. Ясно? — А как же так: сами жили — ничего, а как к ним приехали — не ндравится. — Ну… бывает. Кстати, они не так уж и показывают, что недовольны его приездом. Тут все сложнее. — Режиссер помолчал, глядя на Проньку. — Это непонятно? — Понятно. Темнят. — Темнят, да. Попробуем?.. Слова на ходу придумаем. А? — А как? — Входите в дверь — перед вами буду не я, а те ваши городские знакомые, хозяин. Дальше — посмотрим. Ведите себя как Бог на душу положит. Помните только, что вы не Прокопий, Пронька, а тот самый деревенский парень. Назовем его — Иван. Давайте! Пронька вышел из номера… и вошел снова. — Здравствуйте. — Надо постучаться, — поправил режиссер. — Еще раз. Пронька вышел и постучал в дверь. — Да! Пронька вошел. Остановился у порога. Долго молчали, глядя друг на друга. — А где «здравствуйте»? — Я же здоровался. — Мы же снова начали. — Снова, да? Пронька вышел и постучался. — Да! — Здравствуйте! — О, Иван! Входите, входите, — «обрадовался» режиссер. — Проходите же! Каким ветром? Пронька заулыбался. — Привет! — Подошел, обнял режиссера, похлопал его по спине. — Как житуха? — А чего ты радуешься? — спросил режиссер. — Тебя увидел… Ты же тоже обрадовался. — Да, но разве ты не чувствуешь, что я притворно обрадовался? Дошло? — А чего тебе притворяться то? Я еще не сказал, что буду жить у вас. Может, я только на часок. Режиссер наморщил лоб, внимательно посмотрел в глаза Проньке. — Пожалуй, — сказал он. — Давай еще раз. Я поторопился, верно. Пронька опять вышел и постучался. Все повторилось. — Ну, как житуха? — спросил Пронька, улыбаясь. — Да так себе… А ты что, по делам в город? — Нет, совсем. — Как совсем? — Хочу артистом стать. Режиссер захохотал. Пронька выбился из игры. — Опять снова? — Нет, продолжай. Только — серьезно. Не артистом, а… ну, в общем, работать на трикотажную фабрику. Так ты, значит, совсем в город? — Ага...
ресурс Чаадаев Петр Яковлевич